Узнайте больше о том, как живут люди с синдромом Дауна и о том, как мы поддерживаем их

ПОДПИСАТЬСЯ!

Больше не показывать
главная тепло холодно термостатика о проекте поиск

У страха глаза невелики

Авторы телепрограмм обожают криминальные сюжеты: страхи перед ужасами мира легко завоевывают умы зрителей. С интернет-медиа, похоже, этот номер так не пройдет

Илья ГОМЫРАНОВ


Интернет-новости из разделов «происшествия» и «криминал» в меньшей степени, чем телевизионные или газетные, провоцируют панику и тревогу. Джастин Пикетт из Школы уголовного правосудия в университете Олбани в Нью-Йорке уже несколько лет исследует воздействие новостных источников на наш мозг. Он приходит к выводу, что большая свобода медиа-потребления в онлайне понижает степень «леденящих душу» эффектов, в вызывании которых так преуспели авторы теле-скандалов, интриг и расследований.

Шесть из десяти американцев, опрошенных Gallup в 2018 году, уверены, что преступность в США возросла за последние годы — хотя количество преступлений в период с 1993 по 2017 в этой стране снизилось, по разным источникам, на 40-70%. По основным криминальным составам число преступлений падает последнее время и в России, — хотя этот факт наверняка не столь очевиден для кого-то из ваших близких или коллег. Вообще, в ХХI веке во всем мире фиксируется явление, названное «великим снижением преступности» (great crime drop). Почему же во многих умах живет устойчивое представление, что жизнь, чем дальше, тем страшнее? Его провоцируют СМИ, причем, в первую очередь, — через телевизор и газеты.


Вы неизмеримо чаще слышите о случаях терроризма, чем о ситуациях, в которых люди тонули в ванне, — несмотря на тот факт, что по статистике смерть в ванне гораздо более вероятна, чем от руки террориста


«Традиционные СМИ систематически и довольно последовательно искажают информацию о самой сути преступлений», — уверен Шон Патрик Рош, доцент Школы уголовного правосудия при университете штата Техас в Сан-Маркосе. Телестрашилки, как правило, фокусируются на насилии, чем более изобретательном, тем лучше, — что, поясняет Рош, совершенно не отражает происходящего в нашей повседневной жизни. К тому же из-за особенностей формата, особенно в телевизионных новостях, истории упрощаются до такой степени, что теряют все нюансы. «Стандартная криминальная история сводится к плохому человеку или группе людей, которые совершили что-то плохое, а мы либо задержали их, либо нет», — говорит Рош. В свою очередь, просмотр таких новостей вызывает у зрителей страх перед преступностью и стремление к суровому наказанию преступников. Однако, в онлайн-пространстве эта модель усложняется, а то и вовсе перестает работать.

Вместе с профессором Джастином Пикеттом Рош еще в 2015 году опубликовал исследование, которое показало, что, в отличие от традиционных СМИ, интернет-издания не формируют в читателях ни ощущение потенциальной жертвы, ни жажды кары. В этом году Пикетт издал еще одну работу в которой изучалось возникновение стереотипа «афроамериканец = преступник» и его функционирование в различных медиа.

Читайте также!

«Какой овощ лучше всего владеет кунфу? Брокк Ли!»

Британские ученые доказали, что записанный смех делает шутки смешнее. И выяснили, какой именно вид смеха — самый эффективный

При просмотре телевизионных новостей, объясняет Пикетт, за вас все решает руководство канала. В интернете выбор гораздо шире, и вы сами выбираете себе сюжеты по душе. И «насколько я понимаю, люди больше времени проводят за чтением сплетен о Кардашьян, чем за просмотром криминальных сводок, — говорит он. — В Сети у вас больше контроля над историями, которые вы читаете, и это уменьшает ваши страхи». Разнообразие веб-сайтов, публикаций и тем для обсуждения может сделать интернет-пользователей в целом менее восприимчивыми к связанным с преступностью тревогам. Другими словами, если вы не читаете об этом, вы не думаете об этом, а, если не думаете о чем-то, то, вероятно, и гораздо меньше этого боитесь!

Почему массовые расстрелы в США занимают совершенно исключительное положение в умах и социальных сетях? Количество таких преступлений растет, но по сравнению с другими видами убийств они все равно крайне редки. «Вероятность того, произойдет ли с нами то или иное событие, мы склонны связывать с тем, насколько легко нам вспомнить тот или случай», — поясняет Пикетт. Вот почему вы неизмеримо чаще слышите о случаях терроризма, чем о ситуациях, в которых люди тонули в ванне, — несмотря на тот факт, что по статистике смерть в ванне гораздо более вероятна, чем от руки террориста. Представьте себе СМИ, которое подробно рассказывало бы о действительно распространенных смертях: один умер от сердечного приступа, другой погиб в автомобильной аварии, третий спился… Трудно вообразить что-то более мрачное и скучное. Поэтому СМИ сообщают о самых необычных и ужасных событиях, а побочный эффект — страх того, чего, по большей части, бояться не стоит.


Если вы не читаете об этом, вы не думаете об этом, а, если не думаете о чем-то, то, вероятно, и гораздо меньше этого боитесь!


Не стоит впадать в панические состояния, лучше направить свой страх в действие, и, допустим, помочь правозащитной организации — советует Пикетт. А еще можно помочь, например, фонду, который поддерживает людей с синдромом Дауна.