Узнайте больше о том, как живут люди с синдромом Дауна и о том, как мы поддерживаем их

ПОДПИСАТЬСЯ!

Больше не показывать
СДЕЛАТЬ ПОЖЕРТВОВАНИЕ
В ПОЛЬЗУ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОГО ФОНДА «СИНДРОМ ЛЮБВИ»


ЕЖЕМЕСЯЧНОЕ
РАЗОВОЕ
Банковской картой
Apple/Google Pay

100
500
2000
другая сумма
принимаю условия оферты
ПОМОЧЬ!

поддержать

Маргарита Бабицкая: «Давно известно, что „необучаемые“ — это те, которых не обучают»

Педагог социального проекта «Тверская 15» рассказала корреспонденту «Термоса» о том, как им удалось создать среду для творчества и развития людей с самими разными потребностями

Юлия ПУЗЫРЕЙ


На сегодняшний день, по данным института психиатрии и наркологии имени В. П. Сербского, в российских психоневрологических интернатах (ПНИ) проживают приблизительно 152 тысячи человек. Почти половина из них не владеет элементарными навыками грамотности. Иными словами, около 70 тысяч человек не умеют ни читать, ни писать.

Маргарита БАБИЦКАЯ, педагог некоммерческого социального проекта «Тверская 15»:

Маргарита Бабицкая

«В московском регионе около 12 500 человек (цифра приблизительная) живут в ПНИ. Их паспорта обычно хранятся в отдельном кабинете, от своей пенсии по инвалидности они получают четвертую часть, далеко не у всех есть личные вещи и возможность попросить пропуск, чтобы на несколько часов выйти, как они говорят, «на волю». Раз в месяц ты можешь написать заявление социальному работнику, например: «прошу купить мне новые кроссовки». Не исключено, что работник действительно пойдет и купит тебе кроссовки: на твои деньги, но на свой вкус.

У большинства жителей ПНИ (это люди разных лет, но старше 18-ти) нет почти никаких осмысленных занятий. И это полбеды. Вторая (или первая?) половина беды состоит в том, что атмосфера в этих учреждениях обычно убивает желание что-то делать. Их жизнь устроена так, что самой идее развиваться, чему-то учиться в ней нет места. Ярлык советской псевдопедагогики «необучаемый» отклеить от человека нелегко и в ХХI веке. Хотя уже давно известно, что «необучаемые» — это те, которых не обучают».

На плюс-минус 12 500 человек, живущих за заборами ПНИ, всё в том же московском регионе приходится 16 благотворительных организаций. Среди них — некоммерческий социальный проект «Тверская 15»: инклюзивное пространство для творчества и общения, где «индивидуальность каждого является ценностью».

Участники программ — дети, подростки и взрослые как с особенностями, так и без. Одни живут в соседнем переулке, другие приезжают из ПНИ с сопровождающими. Пространство — общее. На первом этаже — длинный деревянный стол для чаепитий и обедов.

Занятия начинаются в 11 утра и длятся до 19 вечера. У ребят есть возможность выбрать, чем бы они хотели заниматься. Так, женщины в возрасте от 20 до 62 лет под руководством Маргариты разучивают арабские танцы. В это время другая группа на кулинарной мастерской вместе с шеф-поваром Валентиной готовит обед для всех, кто сегодня занимается в пространстве «Тверской 15». После обеденного брейка одни идут осваивать керамику, искусство линогравюры или работу со стеклом в технике «тиффани», а другие — чтение, письмо и счет.

Владимиру (имена ребят из ПНИ изменены) 33 года, он никогда не учился в школе. Молодому человеку не повезло: сначала он жил в детском доме-интернате, а после с диагнозом «умственная отсталость» был переведен в психоневрологический интернат. Володя гражданин России, но фактически лишен права на образование, которое гарантировано Конституцией.

Маргарита: Володя, наша с тобой важная задача на сегодня — дойти до ста.
Володя: Сто один?
М.: Нет-нет, рано! «До ста» означает «меньше ста».
В.: Девяносто два?
М.: Да, вот это уже ближе к истине. <…> И теперь повторим сложение. Давай попробуем: сколько будет пять плюс шесть?

В.: Семь?
М.: Нет, смотри, «семь» — это цифра, которая идет после «пяти» и «шести». Тут ты прав. Но сейчас наша задача сложить их вместе. Двигаемся как в прошлый раз, помнишь?

Выражение лица Володи то растерянное, то сосредоточенное, то вдохновлённое. Когда наверстываешь упущенное за 30 лет, такое бывает. После занятий мы с Маргаритой пьем кофе в холле и продолжаем беседовать.

Юлия: Если на урок зайдет кто-то и скажет: «Всё это, конечно, очень мило, но зачем? Ведь эти люди никогда не покинут стен интернатов», — что ты ему ответишь?

Маргарита: Начнем с того, что жизнь каждого из «этих людей», как и жизнь каждого из нас, однажды может измениться в лучшую сторону. Шансов немного, но это не значит, что их нет совсем. Кому-то с помощью юристов удается восстановить дееспособность. Также можно найти несложную работу — к этому мы готовим ребят на занятиях по профориентации. Еще есть возможность получить квартиру (тем, кто вырос в детском доме, она причитается от государства) и научиться вести хозяйство. Умение читать, писать и считать тут будет как раз кстати, не так ли?

Ю.: Ты устаешь? Выгораешь?

М.: От общения с ребятами — нет. От общения с администрацией ПНИ — очень. Это какой-то для меня марсианский мир, где люди называются не «люди», а «получатели социальных услуг». Где всё нужно «согласовать согласно согласованию». Где весь рабочий день может уйти на получение одной формальной бумажки. Но в итоге на наши занятия может приезжать 20-летняя Аля. Вон она, видишь? Уточняет что-то у мастера по валянию из шерсти. Недавно Аля сказала мне: «Ты мое счастье, спасибо, что так со мной занимаешься и возишь меня везде». Пожалуй, это того стоит.

Ю.: Знаю, что по субботам ты играешь с особыми ребятами из другого проекта в инклюзивный волейбол. Как проведешь воскресенье?

М.: А в воскресенье у нас инклюзивный киноклуб. Будем СМОТРЕТЬ ФИЛЬМ «АРАХИСОВЫЙ СОКОЛ» и потом обсуждать его с ребятами из ПНИ и гостями клуба. В гости ждем всех!